Натали Тень «Русская линия магов»



С одной стороны — полный бред, с другой… с другой — то же самое. Видали мы практиков, смещавших свою точку сборки в позицию писателя, только ничего из этих смещений у них не вышло.

Наташа заявляет своё произведение как пересмотр куска своей жизни, связанного со временем её становления как женщины-воина: прочитала книжку, встретила нагваля (потом ещё одного, потом оказалось, что каждого нагваля по три штуки и, вообще, куда ни плюнь — кругом одни, сука, нагвали). Нагвали разъяснили Наташе многие труднодоступные моменты практики Карлоса Кастанеды. Разъяснили очень хорошо — любая домохозяйка вникнет в тему. Сделали они это, в основном, опираясь на эзотерические традиции востока (здрасьте мадам Блаватская!), не смотря на то, что дон Хуан плевал на эти традиции.

Автор каждый яркий момент своей жизни отмечает половым актом. Мы на Венере? Приступим к сексу. Ух, ты! Мы дышим под водой — член мне потолще! У человека две ноги, корова говорит: «му-у-у», в водке 40% спирта — всё это надо отметить великим энергетическим трахом! Даже Карлитос, будучи некоторое время одним целым с Ла Гордой, был несколько скромнее. Хотя, всё это, наверное, сталкинг.

Сейчас я перемещу свою точку сборки в позицию психолога:

1. Описывая сексуальные сцены, автор зацикливается на своём девичьем теле, будто оно его возбуждает больше, чем телеса партнёра.
2. Отрицательными чертами наделяются в основном старые, некрасивые женщины.
3. От описания анатомических подробностей мужчин автор уходит, как бы боясь, что его посчитают гомосексуалистом.

Итого: всё это очень характерно для новичков-порнографов — мальчики, при написании текстов от женского лица, частенько этим страдают. Мне не удалось ничего найти про Натали Тень, даже на castaneda.dzr.ru, упомянутом в книге. Хотя, всё это, наверное, стирание личной истории.

Произведение наполнено нагвалями, страдающими манией величия (убей ЧСВ!), художественными вензелями (зачем они для пересмотра?) и милыми, детскими несостыковками (милые дети, верните светимость на место!).

Книга получилась абстрактной. В книге все неудобные для ровного повествования слова заменены на «асбтрактный». Вот и мне тоже не хочется говорить «говно», «абстрактный» как-то красивше.

У Кастанеды была некая пугающая «космическая пизда» и, после прочтения книги, в голову приходит мысль: «Так вот ты какая…»